Ароматы «Грозового перевала»: 11 парфюмов в духе классического романа

Аромат с доминантой бергамота, белых цветов и пачули. Представьте Кэтрин Эрншо до того, как она стала Линтон. Ей пятнадцать, она бежит босиком по мокрой траве, и подол платья тяжелеет от воды. Этот парфюм — не о драме, а о девичьей легкости. Бергамот искрит, подобно первым каплям росы, белые цветы звучат не приторно, а легко и зелено, словно перенося на бескрайние луговые просторы. Цветочный, с акватическими акцентами, аромат воплощает чистую и радостную свежесть. Это Кэтрин до встречи с Линтонами — дикая, беззаботная, готовая смеяться под дождем.

Зелено-цветочный аромат с нотами юдзу, гальбанума, ириса, дубового мха и аккордом влажного бетона. «Столкновение» — идеальное определение для этой композиции. Именно так пахнет ссора Хитклифа и Кэтрин на утесах: сладость полевых цветов и терпкость гальбанума, свежий юдзу и тяжелое, плотное гваяковое дерево. Пирамида балансирует между нежностью и горечью. Ирис дает мягкую пудру, но тут же вступают мох и бетон. Будто вы стоите на пороге Мызы Скворцов, чувствуя запах сырости из коридоров, и слышите, как за стеной ссорятся двое, которые не могут жить друг без друга.

Акватический унисекс-парфюм, в котором слышится цитрон, роса, маракуйя, орхидея, подсолнечник, тиковое дерево, дубовый мох и мускус. Это скорее первые падающие капли дождя, еще не петрикор, а тонкий аромат свежести и едва уловимой терпковатой сладости. Здесь звучит земляника, кипарис и чуть приторный запах подмокшей древесины. В романе почти нет счастливых сцен ливней, но этот аромат словно показывает Грозовой перевал в те короткие периоды, когда над ним еще не сгустились тучи отчаяния.

Древесно-фужерный аромат с зелеными и водными акцентами, в котором звучит можжевельник, мускус, амброксан и пачули. Невероятное сочетание прохладной, терпкой хвои, мокрой коры и кожи. Это не просто запах дождя — в нем проступает характер. Мы сразу представляем сцену: Хитклиф, вернувшийся через три года, стоит на пороге. От его плаща пахнет лесом, сырой шерстью и, кажется, металлом. Ни капли сладости, только горьковатый аромат холода и внутренней силы.

Свежий аромат с нотами специй, базилика, тимьяна, орхидеи, водяной лилии и влажной почвы. Прозрачный, дерзкий, но при этом ранимый. Это Кэтрин в ее безумии — когда она мечется от лихорадочного возбуждения к полному изнеможению. В композиции слышна альпийская чистота: лаванда, лиственница, горные травы. Но внутри этой хрустальной прозрачности словно бьется нечто нервное, надломленное: горьковатые специи, пудра, сладкие цветы.

В композиции собраны абсент, коньяк, розмарин, табак, черная амбра, красная роза, уд, ветивер и лабданум. Сложный, пряный, древесный аромат. Тяжелый, словно туча, которая неотступно следует по пятам. Абсент и коньяк — то, чем глушат боль в господских домах, когда осознают, что счастье невозможно. Мы сразу вспоминаем Хитклифа в комнате Кэтрин после ее кончины, когда он просит, чтобы ее дух не оставлял его. Запах гнева и неутолимого желания.

Восточно-древесный аромат с нотами бергамота, розмарина, амбры, ванили, кашемирового дерева, бобов тонка, пачули, розы и фиалки. Соблазнительный, сладкий и пряный, к нему хочется прислушиваться, разгадывая слои. Именно такой парфюм, думается, вдыхала влюбленная в Хитклифа Изабелла Линтон. Она не замечала тьмы, ощущая лишь нежные шафран, ваниль и розу в сердце композиции. Ей казалось, что перед ней загадочный герой, а не одержимый мститель. Однако впечатление обманчиво: где-то внутри, под слоем сладости, уже прячутся горьковатый ирис и амбра — предчувствие неизбежного.

Восточный парфюм с нотами имбиря, ревеня, горького апельсина, магнолии, цикламена, пихты, черного чая, морских водорослей и ветивера. Еще одна вариация водно-древесной темы. Этот аромат — о покое, которого у героев романа никогда не было. В нем не ощущается ни грамма сладости. Только яркие пихта, черный чай и водоросли.

Землисто-акватический аромат с доминантой геосмина, мокрой почвы и трав. Прямой, честный, без прикрас. Запах мокрой земли, который остается на Грозовом перевале после ночного ливня. В тот самый вечер, когда Эрншо-старший находит на улице маленького цыгана и вносит его в дом — мокрого, дрожащего. Никаких цветов, ни малейшей сладости: только геосмин, влажная глина и корни.

Свежий цитрусово-древесный аромат с нотами чая, лимона, бергамота, кедра, гваяка, ветивера, мускуса. Ассоциативно — запах политой водой мостовой. Но на Грозовом перевале нет асфальта. Зато есть камни, по которым Локвуд пробирается к усадьбе, проклиная йоркширское бездорожье. Зеленый чай, кедр, древесные ноты. Грубоватый, свежий, но отчего-то притягательный.

Аромат с кардамоном, перцем, кориандром, имбирем. Он древесно-пряный, кожный и при этом восточно-экзотический, непривычный. Что-то чужое — и оттого особенно интересное. Именно так пахнет Хитклиф, вернувшийся из трехлетнего путешествия. В нем больше нет мальчика с пустошей — есть мужчина, привезший в Англию запахи далеких портов.