Путешествие во флаконе: 14 ароматов, которые перенесут вас в Париж, Нью-Йорк, Токио и другие города мира

Связь Chanel с французской столицей началась задолго до появления Paris-Paris. В 1910 году Габриэль Шанель открыла первый бутик на улице Камбон, а впоследствии город оставался центром ее жизни и работы. Именно этой истории Оливье Польж посвятил композицию 2022 года из коллекции Les Eaux de Chanel. Автору хотелось передать не парадный Париж с открыточными видами, а его повседневную непринужденность. Поэтому здесь нет ни тяжелой ретро-пудры, ни нарочито торжественных аккордов. Лимон и другие цитрусы отвечают за ощущение прохлады, розовый перец добавляет живости, а роза становится главным цветочным мотивом. Ее выбор тоже закономерен: этот ингредиент неизменно присутствует во французской парфюмерной традиции. Пачули привносят землистые и древесные оттенки. Получается Париж не с открытки с Эйфелевой башней, а такой, каким его могла видеть сама Коко: с кофе ранним утром, прогулками по центру и обязательным возвращением на rue Cambon.

Bond No. 9 (название бренда совпадает с его адресом в городе, который никогда не спит) посвящает свои творения отдельным районам и знаковым местам Нью-Йорка. Но в Eau de New York, выпущенном в 2004-м, решили не ограничиваться одной точкой на карте. Задача была гораздо масштабнее: собрать во флаконе энергию города, который постоянно спешит и меняется. Поэтому пирамида здесь намеренно насыщенная. Грейпфрут, мандарин, бергамот и петитгрейн создают резкое, бодрящее начало, передающее темп, который ощущается сразу после выхода на улицу. Затем к ним присоединяются базилик, вербена и зеленые аккорды — своеобразное напоминание о парках и небольших садах среди плотной застройки. Нероли, а также жасмин, гардения и другие цветы добавляют еще один слой, словно запахи магазинов и букетов, меняющиеся от квартала к кварталу. А ветивер, дубовый мох, мускус и светлая древесина делают основу строже и отсылают к урбанистической стороне мегаполиса.

У Place Rouge связь с Москвой гораздо глубже, чем можно предположить по названию. Тьерри Вассер впервые оказался здесь еще подростком: в 1977-м он побывал в столице СССР вместе с матерью. Тогда ГУМ произвел на будущего создателя ароматов неизгладимое впечатление. Спустя десятилетия воспоминания Вассера получили парфюмерное продолжение: композицию выпустили в рамках сотрудничества Guerlain с универмагом. Поэтому перед нами не попытка буквально воспроизвести запах Красной площади, а личные ассоциации, к которым автор аромата вернулся много лет спустя. Бергамот, розмарин и апельсиновый цвет задают прохладное, немного строгое начало — так парфюмер выстраивает ощущение открытого пространства. Затем появляются жасмин, фиалка и гелиотроп, смягчающие общую картину и добавляющие ей легкий ретро-характер. Белый мускус придает чистоту, а пачули затемняют финал и добавляют глубины.

Основатель Gallivant Ник Стюард подошел к изображению родного города почти документально и собрал в London конкретные запахи, которые с ним ассоциирует: сад после дождя, розы с цветочного рынка на Колумбия-роуд , старую георгианскую архитектуру и потертые кожаные куртки. К этому он добавляет контраст Ист- и Вест-Энда, нового и старого, нарядного и нарочито неидеального. Огурец и листья фиалки передают прохладную влагу на растениях после очередного ливня. Майская роза продолжает тему цветочного базара, а корень ириса привносит землистость. Кожа напоминает о винтажной одежде, тогда как кедр, сандал и пачули создают более строгий фон, который автор связывает с бетоном и городской средой.

Gaiac 10 появился в 2008-м как токийский представитель коллекции City Exclusive, так что его можно было купить исключительно в столице Японии. Дело в том, что каждая композиция этой линейки закреплена за определенным городом и постоянно продается именно в нем. Однако искать в пирамиде буквальные отсылки к Токио не нужно: связь строится на общем характере формулы. В центре находится гваяковое дерево с деликатной дымностью, которое окружают сразу четыре вида мускуса. Благодаря им древесина звучит чисто и близко к коже, без тяжести. Кедр усиливает сдержанность, а небольшое количество олибанума привносит едва заметный оттенок тлеющих благовоний. Так возникает контраст, который легко связать с самим городом на семи холмах, где за визуальным и звуковым изобилием легко обнаружить совсем другую сторону — спокойную, минималистичную и медитативную.

Anima Dulcis переносит не просто в Мехико, а в совершенно конкретную точку его истории — ноябрь 1695-го. Местом действия становится Королевский монастырь Иисуса Марии, где, согласно сценарию Arquiste, монахини готовят пряный напиток из какао. Создатели попытались реконструировать атмосферу колониальной Мексики XVII века вплоть до минерального запаха терракотового пола, выполненного из обожженной глины, оштукатуренных стен, деревянных балок и церковного ладана. Но эти ноты уступают место какао, которое соединяется с местной ванилью, корицей и гвоздикой, так что получается густой шоколадный коктейль, а настой из перцев анчо, гуахильо и чипотле добавляет характерную для мексиканской традиции остроту и легкую копченость. Орегано и кумин окончательно уводят сочетание от привычного европейского десерта.

Для Бена Горхэма Mumbai Noise — личная история. Композиция основана на его воспоминаниях о Мумбаи и прежде всего о Чембуре (восточном пригороде), где создатель Byredo навещал бабушку в детстве. Бренд описывает этот район через столкновение ощущений: дым благовоний смешивается с запахом кофе, который продают с уличных тележек, а все эти ноты звучат на фоне постоянного движения и шума. В пирамиде тот же принцип передан контрастами. Горькие зерна напрямую воспроизводят один из знакомых Горхэму мотивов, тогда как лабданум, сандал и уд создают эффект тлеющей древесины. Сладкие бобы тонка смягчают темную основу, а фруктово-травянистая давана добавляет еще один яркий слой. В итоге парфюм буквально обрушивает на человека множество запахов одновременно.

Istanbul's Soul посвящен месту, без которого сложно представить Стамбул, — Босфору. Пролив не просто делит город на европейскую и азиатскую части: дорога через него давно превратилась в неотъемлемую часть местных будней. В своей истории Alghabra предлагает отправиться на пароме из района Кадыкёй в Каракёй, слушать крики чаек, смотреть на деревянные особняки у воды и пить горячий чай с симитом — турецким бубликом с кунжутом. Но вместо очевидной морской свежести создатели выбирают более сложный путь. Перец и специи отсылают к рынкам и гастрономической культуре, герань добавляет растительную терпкость, а ладан напоминает о многовековом религиозном прошлом. Пачули, кедр и нагармота отвечают за более темную сторону мегаполиса — старую древесину, узкие улицы и исторические здания. В финале амбра, бензоин, бобы тонка, сандал и гваяковое дерево создают теплый фон.

Cairo входит в коллекцию Trade Routes, посредством которой Penhaligon's обращается к городам и территориям, веками связанным торговыми маршрутами. Египетская столица здесь показана прежде всего как древний центр обмена товарами, где встречались благовония, древесина, ткани и приправы. Набор ингредиентов напрямую поддерживает эту идею. Шафран напоминает о специях, а дамасская роза добавляет густую цветочную сладость. Ладан и лабданум обращаются к древней традиции использования ароматических смол в регионе. Пачули, атласский кедр и сандал продолжают тему ценных материалов, тогда как ваниль смягчает их насыщенность. За счет этого парфюм рассказывает не столько о современном мегаполисе, сколько о его историческом положении на стыке культур.

Night of City Seoul предлагает совсем другую трактовку мегаполиса. Здесь нет тяжелых древесных аккордов или попытки обратиться к многовековой истории. В центре внимания современный Сеул и ощущение чистоты после длинного дня. По описанию марки, композиция должна напоминать свежевыстиранную пижаму и еще влажные после душа волосы. Лимон и мята создают прохладное начало, похожее на резкий поток вечернего воздуха после жары. Ландыш, роза и жасмин отвечают за цветочно-мыльный эффект. Белый мускус усиливает ассоциацию с бельем, а сандал постепенно добавляет телесного тепла. Через эти компоненты бренд показывает бытовую сторону Сеула — города с развитой культурой ухода за собой.

Если предыдущие композиции отправляют на прогулку по улицам, то в Сиднее Ficifolia предлагает почти сразу переодеться в купальник. Sunbathers вдохновлен отдыхом в знаменитом комплексе бассейнов Wylie's Baths: представьте золотой послеобеденный свет, мерцающую гладь, книги и разговоры отдыхающих. Поэтому практически каждый компонент здесь получает конкретную роль. Морская соль остается на коже после заплыва, а аккорд солнцезащитного крема буквально воспроизводит запах SPF. Лимон напоминает о холодных напитках в жару, имбирь добавляет бодрящей остроты, цикламен — легкий цветочный оттенок. Кокосовая вода завершает пляжную картину, не превращая ее в тяжелую тропическую сладость.

Само название бренда The Spirit of Dubai не оставляет сомнений: коллекции марки посвящены разным сторонам ОАЭ. Fakhama в этой линейке отвечает за роскошь, причем создатели трактуют ее максимально буквально. Даже флакон украшен кристаллами и металлическим декором, а внутри собрано настолько много компонентов, что минимализм здесь явно не предполагался. Турецкая, болгарская и дамасская розы отсылают к богатой восточной парфюмерной традиции. Уд, шафран, ладан и сандал продолжают тему дорогого сырья, которое веками ценилось на Ближнем Востоке. Кофе и сухофрукты добавляют гастрономическую составляющую, ваниль вместе с карамелизированным сахаром усиливает ощущение изобилия. Кожа, амбра и дубовый мох делают базу еще плотнее.

Cheirosa 62 связан с Бразилией не только названием марки. Само слово cheirosa на португальском используют, когда говорят о человеке, который приятно пахнет, а число 62 отсылает к 1962 году — эпохе, с которой бренд связывает расцвет пляжной культуры Рио. Поэтому композиция не пытается передать ассоциации со всем мегаполисом сразу. Ее территория — солнце, песок и долгие дни у океана. Фисташка и миндаль задают сладкое, почти съедобное начало. Гелиотроп и жасмин привносят цветочные оттенки. Сандал с ванилью создают эффект нагретой кожи, а соленая карамель соединяет эту сладость с морским воздухом.

Чтобы рассказать о Риме, Pantheon Roma отправляется не к Колизею и даже не к фонтану Треви, а в Трастевере XVI века. В то время район был известен множеством пекарен и даже получил прозвище «печь Рима». Именно среди его узких улиц бренд предлагает представить девушку, проходящую мимо открытых окон, из которых тянутся запахи хлеба и сладостей. Выбор места связан и с общей концепцией Pantheon Roma: коллекция обращается к эпохе Возрождения и полулегендарной истории любви Рафаэля Санти и Маргариты Лути, дочери местного ремесленника. Поэтому ваниль и карамель здесь буквально отвечают за десерты, которыми когда-то славился квартал. Каштановый крем добавляет густой ореховый оттенок, а давана с нюансами лакрицы и кофе уводит сочетание от исключительно кондитерского направления и передает смесь запахов старого римского бульвара. Жасмин привносит в композицию цветочную свежесть.