Горошек, объединивший искусство и моду: какой мы запомним Яей Кусаму

Яей Кусама родилась в японском городе Мацумото в 1929 году. Несмотря на то, что семья будущей художницы жила в роскоши, это лишь усугубило множество проблем, с которыми Яей пришлось столкнуться с самого раннего возраста. Мать Кусамы была крайне сложной женщиной — она не только издевалась над собственной дочерью, но еще и заставляла ее следить за отцом-изменщиком, что в итоге стало причиной появления в работах Яей темы интима, сексуальности и телесных отношений. При этом женщина собиралась выдать свою дочь замуж по расчету — собственный тяжелый и трагичный брак, кажется, ее совершенно не смущал.

Однако сама Яей с детства увлекалась рисованием, что считалось позором для семьи. Несмотря на частые попытки матери остановить ее, Кусама то и дело рисовала цветы, которые росли в их частных питомниках. Тогда же, в крайне юном возрасте, у девочки начались галлюцинации — ей казалось, что цветы роились вокруг и разговаривали с ней.

Во время Второй мировой войны 13-летнюю Кусаму призвали на службу для производства ткани для японских армейских парашютов. А позднее она договорилась с матерью о том, что будет посещать светские уроки этикета, но только если та разрешит ей параллельно изучать живопись. Правда, в традиционной японской технике нихонга Яей разочаровалась очень быстро, посчитав ее слишком ограниченной. В итоге, вместо контрактного брака Кусама решила покинуть Японию и отправилась в Нью-Йорк.

В 1958 году Яей прибыла в США и с упорством, которому можно только позавидовать, начала творить. Со временем художница познакомилась с коллегой по имени Дональд Джадд. Тогда она писала крупномасштабные Сети Бесконечности — картины, состоявшие из пастозных точек. В 1962 году Кусама продала первую такую картину за 75 долларов. В 2014-м полотно из той же серии ушло с молотка за 7,1 млн долларов, что стало на тот момент рекордом для художницы.

Спустя год японка начала создавать «мягкие скульптуры» — предметы мебели и многие другие бытовые объекты, покрытые былой тканью, набитой фаллическими формами. По словам самой Яей, это была попытка преодолеть отвращение к сексу, видимо, зародившееся в ту пору, когда ей пришлось своими глазами наблюдать за интрижками отца.

И несмотря на то, что позднее мотивы работ Яей можно было найти у многих других ее коллег-мужчин, саму девушку художественный мир не принимал. Некоторые считают, что это напрямую связано с тем, что в ту эпоху авангард явно проигрывал абстрактному экспрессионизму. Сама Кусама неоднократно утверждала, что многие из ее идей того периода присвоили другие художники, вероятно именно поэтому в какой-то момент она перестала делиться с кем-либо из коллег своими мыслями и наработками. Но, что важнее всего, многие события той эпохи сказывались на психическом состоянии художницы, все глубже загоняя ее в депрессию.

В творчестве Кусамы центральное место занимали бесконечность и идея «самоуничтожения» — эта концепция появилась во многом под влиянием тех самых галлюцинаций, что преследовали ее с детства. При этом поражает стойкость и упорство художницы, которая даже в этом крайне подавленном состоянии умудрялась не просто продолжать свое развитие, но и заниматься довольно агрессивным продвижением своего имени.

Одним из самых ярких примеров может служить «Сад Нарциссов» — своеобразное «озеро» из 1500 шаров, которые словно пытались отразить зеркальную бесконечность. Эту акцию Яей устроила на Венецианской биеннале, куда ее не пригласили. Когда Кусама начала продавать шары по 2 доллара с лозунгом «Ваш нарциссизм на продажу», организаторы выгнали ее.

Другие акции и перформансы то и дело заставляли народ говорить о Яей, правда, далеко не в самом положительном ключе. Патриархальность и закрытость художественного мира превратили Кусаму в эдакого изгоя. То, что мы сейчас называем упорством и силой воли, тогда воспринималось исключительно как нелепые попытки привлечь к себе внимание. Политические акции, инсталляции и перформансы Яей в ту пору банально никто не понимал, хотя со временем многие осознали, что она просто сильно опережала свое время.

В итоге художница приняла решение вернуться в Японию — скорее всего, оно было продиктовано осознанием ухудшения ментального состояния. В 1977 году Кусама легла в психиатрическую больницу в Токио, где можно было, помимо прочего, заниматься арт-терапией. Именно это обеспечило ей стабильность, необходимую для работы без отвлечений. Так Яей и осталась жить в больнице, продолжая трудиться над своими проектами каждый день с утра до вечера в студии неподалеку.

И занималась она не только картинами, в 1980-х Кусама опубликовала несколько романов и даже стихи. Но в начале девяностых ее имя почти полностью забыли. Все изменила серия «Бесконечные зеркала», которая увидела свет в 1993 году. Зеркальную комнату, заполненную маленькими скульптурами тыкв, Яей создала для японского павильона Венецианской биеннале и получила крайне высокую оценку за свою работу. К слову, мотив тыкв после этого стал повторяющимся в проектах художницы.

Интересно здесь то, что эта серия получила огромное признание уже в следующем тысячелетии — в эпоху популярности социальных сетей. Подобные иммерсивные впечатления нашли отклик у зрителей по всему миру, а сами комнаты стали идеальным контентом для блогов. В 2017 году люди со всего мира стояли в очереди в Музей Хиршхорна в Вашингтоне часами, лишь бы получить хотя бы 30-секундную возможность познакомиться с ее инсталляциями.

Конечно, критики со временем начали задумываться о том, стоит ли присвоить Яей звание самого популярного художника в мире. Однако сама Кусама до последнего считала себя аутсайдером мира искусства. Возможно, именно поэтому она обратилась к моде. 

Еще одной причиной популярности художницы стало сотрудничество с Louis Vuitton. Первая совместная работа случилась в эпоху Марка Джейкобса. Когда дизайнер занимал пост креативного директора бренда, он часто разрабатывал коллекции совместно с самыми заметными арт-деятелями современности. Одной из них как раз и стала Кусама. Первая совместная коллекция, аксессуары и одежда в которой были украшены фирменными точками художницы была выпущена в 2012-м. Почти сразу она стала вирусной, а затем изделия из нее только дорожали на ресейле. Так об имени Яей Кусамы узнали даже те, кто далек от мира искусства.

Еще один «бум» случился уже в 2023-м — тогда Louis Vuitton решили повторить успех. Правда, на этот раз исключительно на одежде не остановились. Вторую совместную коллекцию сопровождала масштабная рекламная кампания: бутики бренда по всему миру буквально превратились в арт-пространства: они были украшены точками, тыквами, а некоторые — даже огромными статуями, напоминающими саму художницу с ее узнаваемым каре.