В середине января 2026-го социальные сети стали больше напоминать машину времени — вы наверняка успели почувствовать это. Вместо обычного контента набор узнаваемых визуальных маркеров — фильтры Snapchat, агрессивный контуринг в духе Ким Кардашьян, старые мемы. Старший редактор, например, в то время полностью потерялась в Pokemon Go. И, конечно, можно было бы списать все на всеобщую тенденцию к ностальгии, но помимо этого тут просвечивается кое-что еще — тоска по утраченной структуре цифровой среды. Все мы соскучились по времени, когда социальные сети казались менее напряженными, менее коммерческими и менее враждебными.
Почему мы так хотим снова оказаться в 2016-м
И что стоит за этим желанием
Grazia
Лента «про людей»
Сейчас вы уже вряд ли это помните, но именно 2016-й был последним годом, когда нам показывали контент тех, на кого мы подписаны, а не то, что выгодно той или иной платформе. Тогда же начались тесты нехронологической выдачи, и с этого момента простая логика «сперва друзья, потом все остальное» начала постепенно растворяться в алгоритмическом привлечении внимания. В современных лентах знакомые лица значительно уступают место рекламе, рекомендациям и «виральному контенту», а скроллинг превращается из приятной прогулки по чужим жизням в бесконечную воронку удержания внимания.
«Оптимизм миллениалов»
Всплеск нынешней ностальгии по 2016-му ложится на более широкий культурный тренд — точку по «миллениальному оптимизму»: эпохе, которая в ретроспективе кажется более светлой, наивной и полной ожидания будущего. Интересно, что это ощущение испытывают далеко не только миллениалы — зумеры тоже нередко размышляют о том, каким могло быть будущее, «в котором все сложилось иначе».
И весь этот феномен в целом работает не только как ностальгия, но и как важный аспект в экономике внимания. Когда настоящее перегружается тревогой, думскроллингом, новостной усталостью и ощущением перманентного кризиса, мозг охотно цепляется за прошлое, даже если оно было куда менее счастливым, чем кажется на первый взгляд.
Почему именно 2016-й?
Именно этот год на данный момент кажется стыком: когда интернет уже был массовым и занимал центральное место в культуре, но все еще не превратился в бесконечную фабрику одинакового контента. Таким образом 2016-й — «последний год до смены эпохи». И именно после него информационный фон стал тяжелеть все сильнее, а наш мозг начал нуждаться в дофаминовой дозарядке бессмысленного скроллинга.
Еще один момент — в 2016-м вирусность ощущалась как «общее событие», а не то, что алгоритмы раздали в разные «информационные пузыри». Сейчас интернет крайне фрагментирован, и именно поэтому нам всем так хочется «монокультуры» — общего стола, за которым все будут обсуждать одно и то же.
Недоверие к картинке
К 2026 году фото и видео перестали быть «доказательством момента». Появление и усовершенствование искусственного интеллекта сделало любое изображение по умолчанию подозрительными. Мы все массово устали от нейрослопа, и теперь даже низкие по качеству фотографии с глупыми фильтрами и откровенно неудачной цветокоррекцией, которая была так популярна в 2016-м, — не только я пользовалась VSCO? — теперь кажется чистой и искренней, а именно этого нам не хватает.
В этом смысле ностальгия по 2016-му — попытка вернуть не определенную эстетику, а доверие: к людям, к памяти и к тому, что публикация может быть жестом общения, а не элементом стратегии.