Анна Савранская о том, как искала в себе темные стороны, осваивала боевые приемы и восстанавливалась после съемок в «Методе»-3

Я родилась в Сочи, где раньше проходил фестиваль «Кинотавр». Когда мне было лет 13, мы с друзьями пошли смотреть «Жить». Это был первый авторский фильм, который я увидела в жизни. До сих пор его хорошо помню.

Grazia: А «Метод» ты смотрела?

Совсем недавно. В какой-то момент решила наверстать упущенное и начала смотреть сериалы, которые в свое время пропустила, среди них был и «Метод». Когда мне позже прислали синопсис, я находилась в очень тяжелом состоянии, но почему-то почувствовала вдохновение и захотела принять участие в этой истории.

Grazia: Расскажи про знакомство с Юрием Быковым

.У нас были очные пробы. Пока я ждала своей очереди, услышала, как на роль Леры пробуется другая актриса. Там была очень тонкая стена, и по голосу я поняла, что это моя знакомая, с которой мы некоторое время жили в одной квартире. Обычно, когда случаются подобные ситуации, я воспринимаю это как знак, что мне нужно уступить и идти в другое место. А тут что-то внутри меня переключилось, я поняла, что могу сделать роль по-другому. С Юрием Быковым мы познакомились в перекуре между пробами и сразу начали разговаривать так, будто давно знакомы и понимаем друг друга с полуслова. Помню, что его зацепил мой рассказ о кукольном спектакле, в котором я должна была принять участие. Я тогда этим очень горела, меня сильно впечатлило, как, управляя куклой, ты становишься совершенно не важен, можешь гримасничать и выглядеть абсолютно уродливо, потому что все внимание направлено на другого персонажа.

А потом начались пробы, и я обнаглела ужасно. (Смеется) У меня было свое видение персонажа, и неожиданно меня понесло. Я люблю одеваться на пробы в вайбе персонажа, поэтому сразу была в образе, говорила как Лера и вносила свои коррективы, типа «а давайте сделаем так, будет круто».

Grazia: Когда ты прочитала сценарий, какой тебе показалась Лера?

У меня было ощущение, что эта девочка сама себя прокляла, решила, что она не способна любить, и наказывает себя за совершенный проступок. В сериях, которые выйдут в декабре, она неожиданно находит для себя смысл жизни.

Grazia: Насколько с тобой ее можно соотнести?Пришлось ли в себе искать темные стороны?

Я старалась в себе это исследовать. У меня возник такой образ: когда ты стоишь перед бездной и думаешь, прыгать или нет, и решаешь не переступать черту. Тем не менее психофизически это все равно была работа на сопротивление, но мы вместе с ней прошли этот путь.Лера очень умная. Она математик, учится на втором курсе мехмата и все продумывает головой, а мой ведущий центр в жизни — это сердце. Наверное, это наше главное различие. Я решила отразить ее характер также посредством физики: с каждой серией мои скулы становились все четче, за проект я потеряла пять килограммов.

Grazia: Для съемок в фильме «Лед 3» тебе надо было встать на коньки, что пришлось осваивать для «Метода»?

Ножом я не владела, и это был настоящий челлендж — научиться им так быстро управлять. Кроме того, освоить драки. У нас во ВГИКе было сцендвижение, но это другое. В общем, приходилось учиться в моменте и учитывать много технических нюансов: например, замах должен быть сильнее, нежели сам удар. Нужно было сделать так, чтобы в кадре это выглядело жестко, и при этом никого не ударить по-настоящему. Несложно проявлять агрессию, но совмещать ее с техническими движениями довольно непросто. Сначала надо выучить хореографию, потом вдохнуть в это жизнь — и рычать, кричать, при этом контролируя процесс. Кино — это всегда некий вызов, каждый проект учит чему-то новому.

Grazia: Лера одновременно и мягкая, и жесткая. Ты намеренно добивалась этой двойственности?

Сейчас, когда я вижу в некоторых сценах у Леры нежность, романтичность, оленьи глаза изо «Льда», мне кажется это промахом. В Лере иногда прорывались мои черты — сопереживание, сочувствие. Но, наверное, при просмотре своей работы каждый актер задумывается о том, что бы он сыграл иначе.

Grazia: Сериал снимали в Петербурге, были ли у вас интересные локации?

В Питере самый первый блок мы снимали в невероятном заброшенном особняке Штиглица, недалеко от Новой Голландии. Недели две мы практически не видели солнца, жили в постоянной темноте. Это были реально жесткие смены, потому что был задан очень крутой темпоритм.

Grazia: Аня, а с кем-то из партнеров ты раньше пересекалась на съемочной площадке? И как вам работалось вместе?

В том особняке была наша первая ансамблевая сцена. После того как меня утвердили, я сходила на пробы, долгое время была тишина. Я пыталась выяснить, что происходит, но никакой информации не было. И, видимо, пространство само начало меня сводить с людьми. На одной вечеринке я услышала, как некий молодой человек упоминает Связиста. Я повернула голову и обратилась к нему: «Связист? Тебя утвердили на Связиста?» А он мне говорит: «Да, вчера». Это оказался Егор (Кенжаметов. — Прим. GRAZIA). Так мы познакомились. Потом я сходила на спектакль к Леве (Зулькарнаеву. — Прим. GRAZIA) в «39».Ещё летом, накануне съемок, на фестивале «Новое движение» посмотрела фильм «Год рождения» и влюбилась в Эльдара Калимулина. Когда узнала, что он тоже будет сниматься в «Методе», была невероятно рада. Уже на съемках я пришла к нему в середине дня и сказала: «Привет! Мы с тобой снимаемся!» Он эту историю очень смешно рассказывает. В общем, Эльдар был моим ангелом-хранителем и наставником. С Егором у нас были общие тренировки на ножах. С Никитой (Кологривым. — Прим. GRAZIA) мы репетировали драку. Я немного переживала, поскольку про него ходили разные слухи, но на площадке он оказался обходительным, вежливым человеком, одним словом, настоящим джентльменом. Со Снежей (Саможиной. — Прим. GRAZIA) мы делили один вагончик и до сих пор общаемся. Ну и Анюта Банщикова совершенно прекрасная. В общем, у нас была классная команда.

Grazia: А с Константином Юрьевичем как вы общались?

Когда я снималась в фильме «Лед 3», до определенного момента мы не виделись с Сашей Петровым. Он передавал нам приветы, кто-то говорил, что ему понравились мои пробы, но я все равно немного переживала. И вдруг в какой-то момент он приехал, хотя у него не было смены, и оставил нам записку: «Аня, Степа, вы лучшие. Ваш Петров». В общем, наверное, я была избалована таким отношением. А Константин Юрьевич — совершенно другой. Он такой «норвежский» человек. И какое-то время я даже принимала это на себя, думала, что я ему не нравлюсь. Но знаете, в какую-то из смен у нас случился забавный момент, когда мы как-то с Эльдаром и Егором однажды молча уселись на полу в комнате Константина Юрьевича Хабенского, и спустя полчаса он неожиданно прервал тишину и начал нам рассказывать историю про свои съемки в Карелии. Причем так, как будто всё это время мы с ним много и часто общались. Он закончил рассказ и ушел. Мы были в шоке и не понимали, как реагировать. В общем, я так и не разгадала Константина Юрьевича. Но иногда он мог просто подойти и сказать: «Здесь можно сделать так-то, попробуй». И исчезал. И действительно, я делала, как он говорил, и получалось офигенно. Он подкидывал детали, которые полностью меняли картину.

Grazia: Аня, а как себя на экране воспринимаешь? Многие актеры не любят смотреть фильмы со своим участием.

Это интересный процесс. Я всегда смотрю на себя как режиссер, отмечаю, где промахнулась, или, наоборот, думаю: «О, интересный жест, он классно работает». На экране я начинаю ярче видеть то, чего не замечала на площадке. В общем, анализирую и беру на заметку, что могла бы использовать в дальнейшем.

Grazia: Сейчас, после мрачного «Метода», тебе хочется чего-то кардинально другого?

В этом году я хочу закрыть для себя эту страницу, потому что проект меня сильно, скажем так, деформировал. Я заглянула в эту бездну и поняла, что такая темнота оставляет на мне свой отпечаток. Сейчас я восстанавливаюсь. В январе ездила на ретрит, где узнала про випассану, и уже в феврале поехала на десятидневный курс. Это был очень крутой опыт, который запустил важные процессы в моей жизни. В тот момент я запуталась и мне было необходимо разобраться в себе. Благодаря практике я смогла это сделать. Наверное, сейчас мне хочется сняться в авторском кино. Эпоху тоже было бы неплохо сменить, пусть это будет что-то про начало XX века, например!

Grazia: Начало прошлого века — красивое время с точки зрения моды. У нас в съемке было много красного. Любишь ли ты этот цвет и наряжаться в целом?

Я ищу свой стиль. Однажды прочитала в гороскопе, что мне нужно «одеваться как викторианский ребенок». Год пыталась ходить в кружевах, что мне нравилось, но потом случился «Метод», и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что моя одежда на площадке и вне ее практически не отличается. Это длилось, наверное, полгода. В жизни я особо не наряжаюсь, но, конечно, классно, когда ты приезжаешь на съемку в толстовке, потом над тобой колдуют профессионалы — и ты уже дива. Как художественное решение красный цвет — это очень красиво, мне нравится. Но в жизни я более природный человек, люблю приглушённые тона, которые можно встретить в лесу.

Grazia: Насколько я знаю, творчество для тебя не ограничивается только кино. Правда ли, что ты пишешь стихи?

Да, я даже пробовала поступать в литературный институт. Давно этого не делала, поскольку не могу одновременно сниматься и писать стихи. Недавно была на дне рождения своей новой знакомой, где собрались творческие люди. Среди них был сценарист и поэт по имени Мир, который читал стихи. В какой-то момент я решила вклиниться и прочитала свои. После этого Мир подошел ко мне и сказал, что это талантливо, что мне нужно писать. Когда я услышала эти слова, поняла, что надо возвращаться, потому что обожаю сам процесс. Всегда думаю, что напишу стихотворение об одном, а в итоге получается нечто совершенно иное, чего совсем не ожидаешь.

Grazia: С чего все началось?

Писать стихи я начала где-то в пятом классе благодаря отчиму, хотя в моей семье пишут все. Как-то давно мы принимали участие в стихотворном баттле, где нужно было сымпровизировать, задействуя три определенных слова. В общем, это было весело и увлекательно. После этого я начала писать четверостишия, а отчим меня очень в этом поддерживал. Он до сих пор иногда мне говорит: «Вот тебе три слова». (Смеется.)Я всегда больше тяготела к поэзии, в прозе вообще ничего не понимаю.

Grazia: Кто тебя вдохновляет?

Бродский, Черный, Заболоцкий, Гумилев. Платонов в каком-то смысле — тоже поэзия. Нина Искренко, Айгель Гайсина — у неё есть не только песни, но и стихи.

Grazia: Расскажи, есть ли у тебя уже какие-то планы на Новый год и как ты обычно его встречаешь?

Мне важно в эту ночь хотя бы ненадолго побыть дома и с сестрой. Определенных планов нет, но я бы хотела оказаться в заснеженном лесу, в тишине среди елок и сосен, которые обожаю. Может, мы поедем в гости к родителям моего молодого человека. Думаю, в любом случае будет уютно и тепло. А ещё в начале декабря нас ждет радость — приедет наш щенок норвич-терьера.

Grazia: У тебя сохранилось детское ощущение волшебства?

Для многих людей день рождения — день, когда они начинают грустить, а для меня это Новый год. Но я очень люблю подводить итоги, отвечая на разные вопросы, и составлять планы на будущее — сейчас миллион подобных списков можно найти в «Пинтересте». А дальше ты просто отпускаешь свою мечту. И если она не исполняется, значит, не пришло время или это было неважно. Ещё люблю загадывать желания в период новолуния и всегда удивляюсь, когда они сбываются.

Grazia: А под бой курантов загадываешь желание?

Как по мне, новолуние работает лучше. (Смеётся.)

Фото: Данил Головкин. Идея и стиль: Алиса Жидкова. Визажист: Анна Меркушева. Стилист по волосам: Диана Абакумова. Сет-дизайнер: Дмитрий Филиковский. Ассистент фотографа: Иван Вахлиев, @Bold Moscow. Ассистенты стилиста: Екатерина Лазаренко, Лариса Козлова. Ассистент стилиста по волосам: Александра Плотникова. Ассистенты сет-дизайнера: Вадим Гришин, Петр Мащенко. Продюсер: Яна Савина. Ассистент продюсера: Вита Тарнавская