Голос отца, детский хор и любовный шифр: из чего сложился альбом «Сон» Муси Тотибадзе

Специально для Grazia Муся и музыканты, работавшие над пластинкой, рассказали, как рождались песни и какие воспоминания, образы и чувства легли в их основу.

Я очень много времени провожу в полетах, и вот в очередной раз сидя в самолете, листая фотопленку, почту, диктофонные записи — натыкаюсь на запись разговора с отцом 2017 года. Не знаю, зачем и почему я включила диктофон в тот момент, запись длится почти час, слушаю папину речь — в основном он говорит о самореализации и поиске своего человека. В тот момент у меня было драматичное расставание (но не суть). Я не помнила этого разговора, почти ничего не осталось в голове, было интересно вернуться воспоминаниями туда, но текст про талант показался мне как никогда актуальным. И для меня это был важный сигнал к действию!

Композицию «Сон Adagio» мы написали вместе с Игорем Вдовиным. С ним я знакома с детства, еще с первого альбома. Весной я показала ему песню «Сон» и сказала, что хочу вместе ее сделать. Игорю понравился трек, он назвал его честным, простым и взрослым. Также он добавил довольно брутальную фактуру, хотя демо было под пианино, чтобы уйти от иллюстрации лирики. И вроде сработало: синты и гитара создают нужный контрапункт, сохраняя ощущение полета и хрупкости.

Моя песня на этом альбоме называется «Маковые губы». Собственно, названием я и вдохновлялся. Идея была в том, чтобы сделать песню про влюбленность, и, возможно, даже про какие-то эротические воспоминания, при этом не про лирику, а про энергию, про бурное ощущение. В песне нет семплов и компьютерных звуков, я использовал аналоговые синтезаторы и живые барабаны.

Я относительно быстро придумал движение, которое мне показалось верным, потом позвал Максима Войтова, чтобы он сыграл на барабанах. Максим — мой коллега, композитор, который работал над большей частью песен альбома. Мы все записываем на моей студии, и это очень удобно.

При создании я отдаленно вдохновлялся французскими современными артистами и продюсерами, и частично, возможно, звучанием Кевина Паркера из Tame Impala. Я намеренно не делал сложно, хотелось, чтобы песня звучала просто и энергично.

Мы с Мусей уже работали вместе. Я делал ремикс на песню «Голубка» и тогда услышал, как ее голосу идет танцевальная музыка. Неделю мы в Переделкино писали песню, из которой ничего не вышло. Потом попробовали снова — так началась работа над «Мехико». Через несколько месяцев Муся приехала в Киров. На репточке мы сделали первые пробы, а на обратном пути записали для композиции хор, в котором поют дети из местного кружка.

Точно не знаю, о чем песня, но лирическая героиня явно любит путешествовать и мечтать. Основным референсом для меня были ремиксы Лёни Липелиса. Мне нравится, как при минимуме инструментов он добивается максимальной танцевальности. Очень бы хотел повторить этот эффект. «Мехико» можно слушать на заднем сиденье машины во время поездки, но лучше всего на концерте Муси.

Основные события альбома разворачиваются в пространстве сновидений. И здесь есть несколько композиций, связанных одним сквозным лейтмотивом. «Сон Adagio» — дышащий теплом и уютом воздушный сон. Эту композицию продюсировал Игорь Вдовин.

«Сон Misterioso» построен в форме рондо: спокойные куплеты повторяются, чередуясь с двумя контрастными эпизодами. Первый — безмятежный полуденный сон, в котором звучат скрипки и альты. Второй — глубокий, страшный и красивый сон, который не отпускает почти до самого конца. Здесь нас ведет баритон-саксофон. Струнные и духовые переносят нас из сна в явь и обратно.

В основе Intro, Intermezzo и Outro — интонации «Сна Adagio» и «Сна Misterioso». Они возвращаются, словно миражи или повторяющиеся образы из снов нашей героини.

«1 2 2» — пересказанная история двух влюбленных, которую Муся услышала в спектакле «Все тут» Д. Крымова, где есть эпизод воспоминания Натальи Крымовой об Анатолии Эфросе.

У героев был свой секретный код, который звучал как «один два и два». Нечто вроде азбуки Морзе: тук, тук-тук, тук-тук. И расшифровывался он как «я тебя люблю». Из этого кода родились простой, незамысловатый лейтмотив и ритмическая формула, которые пронизывают не только эту песню, но и весь альбом. Повествовательные, местами драматически напряженные куплеты здесь сочетаются с припевами, наполненными предвкушением праздника и преимущественно мажорными интонациями.

Здесь появляется флейта — символ хрупкости и тонкости чувств. И, конечно, струнные: скрипки и альты отвечают голосу, вторят ему и создают ощущение тепла, объединяющего влюбленных, которые придумали этот простой и трогательный секретный пароль. Основную часть альбома мы записали в родной и уютной студии Ивана Лубенникова, где на этот раз рядом с привычными барабанами, гитарами и басами звучали скрипки, альты, саксофоны, флейты и аналоговые синтезаторы