Джули Кегельс и еще 4 дизайнера-победителя LVMH Prize последних лет, за которыми важно наблюдать прямо сейчас

Для многих имя победительницы этого года Джули Кегельс не стало открытием. Дизайнер и основательница одноименого бренда уже заявила о себе в социальных сетях. Именно она придумала виральные наклейки-украшения, которые в последние несколько месяцев регулярно интегрировали в контент фэшн-инфлюенсеры. Джули росла в Антверпене и закончила Академию изящных искусств. Затем — стажировалась в Alaia под руководством Питера Мюлье. А в 2024-м основала именной бренд Julie Kegels. Отличительная черта коллекций (помимо коммерчески успешных инновационных наклеек) в том, что она не навязывает своей клиентке конкретный архетип, а позволяет быть разной. Вдохновение для коллекций дизайнер черпает из собственных воспоминаний, а работает, дополняя вневременную классику узнаваемыми деталями.

Еще один победитель этого года — дизайнер Зейн Ли. Он получил премию Карла Лагерфельда, которую LVMH Prize вручают с 2019-го. Зейн родился в Китае. В 2023 году он окочил Институт технологий и моды в Нью-Йорке, и в 2023 основал собственный бренд Lii. В рамках марки он создает коллекции на пересечении спортивной эстетики и кутюрных технологий.

Главным победителем LVMH Prize прошлого года стал Соси Ооцуки, дизайнер из Японии, основавший бренд SOSHIOTSUKI. Главная особенность его работ в том, что в эпоху глобализма он остается верен локальному культурному коду. Дизайнер закончил колледж Бунка в Токио. Основным источником вдохновения для его коллекций служит традиционное китайское искусство и национальная одежда. В свежих коллекциях Соси переосмысливает офисную эстетику, интегрируя в нее лаконичные детали в японском стиле. Кстати, на волне всеобщей одержимостью азиатской эстетикой, после победы в LVMH Prize дизайнер даже выпустил коллаборацию с Zara.

Внимания стоят и работы прошлогоднего лауреата премии Карла Лагерфельда Стива О Смита. Главная особенность в том, что он исследует взаимодействие классического искусства и моды. Его изделия создаются на грани между изобразительным искусством и тейлорингом: часто платья выглядят так, будто кто-то оставил на них штрихи крупной кситью. На самом деле «рисунки» часто создаются в кутюрных техниках с помощью вышивки бусинами или бархата. Дизайнер работает в Лондоне, и окончил Центральный колледж искусства и дизайна имени Святого Мартина. За последний год в его изделия-скетчи влюбились знаменитости. Например, Эмма Стоун снялась в таком костюме в ролике Йоргоса Лантимосса для Суперкубка в 2026-м, Райе выступала на одном из концертов, а редактор моды британского Vogue Чиома Нади даже надела его образ на дорожку Met Gala.

Сегодня Эллен Ходакову Ларссон сложно назвать новым лицом: о ней слышали почти все, кто хотя бы немного следит за модой. Однако шведский дизайнер до сих пор остается визионером. Каждое изделие ее бренда Hodakova создается из переработанных материалов: это могут быть готовые винтажные изделия, нераспроданные остатки коллекций модных Домов, ненужные материалы. При этом ей удается создавать не просто апсайкл-изделия для экоактивистов, а по-настоящему концептуальные модели. В ДНК бренда — неожиданные геометричные формы и эксперименты с материалами. Поэтому, например, сегодня мы регулярно замечаем изделия дизайнера в громких съемках. Не так давно в ее меховом миди Сандра Буллок позировала для виральной каверстори журнала Interwiew, снятой Сильвестером Мако.