Еще раз про любовь: Ника Здорик и Сергей Городничий о вызовах на съемочной площадке и личных историях

Сергей Городничий: Тем, что эта история про любовь. У меня никогда не было проектов, связанных с романтикой, и было интересно попробовать себя в мелодраме. Честно говоря, я ехал на пробы для галочки, сценарий мне изначально не зашел, так было, кстати, и с проектом «Цикады». Но после встречи с режиссером Александром Карпиловским понял, что нахожусь на своем месте. Мы разговаривали на одном языке. Это было сотворчество, мы вместе сделали моего героя более объемным и ироничным, поскольку я сам такой: не всегда понятно, прикалываюсь или говорю на полном серьезе.

Grazia: Ника, а у тебя как?

Ника Здорик: Сценарий мне прислали вечером накануне проб, я не успела его даже прочитать. Но у меня очень мощная интуиция. Я верю в то, что в жизни ничего не происходит просто так, и всегда принимаю решения сердцем. Тут было ровно так, я поняла, что ни в коем случае нельзя отказываться от этого проекта. Мне нравятся простые истории, близкие людям, поэтому это была роль мечты. Очень откликнулась моя героиня: то, как она говорит, общается, даже ее манера речи. В общем, никаких сомнений в том, что это моя история, не было.

Grazia: Как прошли ансамблевые пробы?

Н. З.: Сережа уже был утвержден, а главную героиню долго искали, и я запрыгнула в последний вагон. Параллельно со мной рассматривали двух других актрис, с одной из которых Сережа был хорошо знаком. Думала, что выберут ее, поскольку режиссеры и продюсеры часто прислушиваются к мнению утвержденного артиста. При первой встрече я не почувствовала никакого коннекта, может, потому что мне было немного страшно, я была не уверена в себе и не могла расслабиться. Просто подумала, что он обаятельный, воспитанный, интеллигентный мальчик.

С. Г.: Действительно, на место моей киножены претендовала моя хорошая подруга. Ника мне показалась немного потерянной, никак не могла со мной сонастроиться. И тут она мне говорит: «Сначала я подумала: странно, что тебя утвердили, а потом я поняла, что, в отличие от других мужчин, которые чаще всего идут у меня на поводу, у тебя есть внутренний стержень и ты не прогибаешься».

Н. З.: Прости, Сереж. Это действительно было так. Я всех героев совершенно иначе представляла. И Леху в том числе.

Grazia: Ника, насколько тебе свойственно отстаивать свою позицию?

Н. З.: Сейчас я стала более сдержанной. А в первом сезоне мы периодически лбами сталкивались. У меня непростой характер, Сережа тоже за словом в карман не полезет. В какие-то моменты было сложновато. В одной из сцен, где он мне приносит ландыши, я чувствовала дикую усталость, и мы сильно зацепились из-за какой-то ерунды, а нам предстояло играть любовь. Я сижу злая, Сережа тоже, пришел Карпиловский, что-то шепнул каждому на ухо, мы выдохнули и сыграли. В процессе съемок я взрослела, мудрела и поняла, что это рабочие процессы и важно то, что мы делаем одно дело. Когда мы начали сниматься во втором сезоне, уже чувствовала в Сереже свою опору, поскольку у нас был новый режиссер и было очень непросто.

Grazia: У Ильи Шпота другой подход?

Н. З.: Он дебютант и никогда не снимал сериалы, больше работал как клипмейкер. Я действительно в начале переживала из-за этого.

Grazia: То, что он учился у Йоргоса Лантимоса, как-то повлияло на его режиссерское видение?

С. Г.: У Йоргоса достаточно специфическое кино. Здесь Илья столкнулся с жанром мелодрамы, и ему нужно было работать в определенных рамках. Он смешивал жанры, хорошо были проработаны клиповые истории, он делал раскадровки и использовал технологии, некоторые из них для меня были открытием. А мне очень важно на каждом проекте открывать для себя что-то новое. Например, в сцене, когда мой герой испытывает мимолетные флешбэки, на меня надели пояс со штативом, на котором установлена камера, и мне пришлось бегать с ней. К сожалению, я повредил связку и практически до конца съемок прихрамывал. Но то мне помогло прочувствовать Леху еще лучше, выразить его внутреннее состояние, потому что мой герой во второй серии сталкивается с ПТСР.

Н. З.: Я хотела как раз сказать про вторую серию. Первая получилась яркой и эмоциональной, поскольку она фактически стала завершением первого сезона. А со второй серии начинается новая история, где герои изменились, претерпели определенную трансформацию. Мне многие писали: «Леха уже не тот, у него нет искры в глазах, нет любви». Друзья, это другая любовь. Она более сложная и осознанная. И тут я хочу защитить режиссера и сказать, что ему выпала нелегкая задача. Во-первых, вторые сезоны всегда снимать сложнее, чем первые. А во-вторых, он дебютант, которому пришлось погрузиться в совершенно неизведанную тему. Если первый сезон — легкая комедия, которая нашла отклик у миллионов людей, «Ландыши. Вторая весна» разделил зрителей на два лагеря, поскольку это история не про розовую шубу и клубы, а про реально важные вещи.

Grazia: Сережа, ты рассказал про физический аспект, а в психологическом плане тебе пришлось это как-то прорабатывать, может, консультироваться с психологом?

С. Г.: Я не из тех артистов, которые все пропускают через себя. Просто пытаюсь понять, как и через какие инструменты выразить те или иные чувства. Смотрел интервью людей, вернувшихся из зоны боевых действий. Было непростой актерской задачей совместить жанр мелодрамы и документальность. Мы даже обращались к искусственному интеллекту: загрузили серию и получили очень трогательное описание. Но конечно, я не мог это использовать, потому что есть очень много обстоятельств, которые ИИ не учитывает.

Grazia: Ника, насколько ты пропускаешь все через себя?

Н. З.: В каждой сцене, где у Кати слезы, я плакала по-настоящему. На каждом проекте оставляю частичку себя. Потом это, конечно, сказывается на здоровье — у меня отложенный синдром усталости. После первого сезона месяц не могла встать с кровати. Когда мы закончили второй сезон, я рыдала, выплескивала накопленные эмоции. Потом тоже долго восстанавливалась. Сейчас учусь балансировать, но я знаю, для чего это делаю. Когда мне пишут женщины: «Спасибо, у нас появился смысл жить, вы вылечили мою душу», в этот момент понимаю, что все не зря.

Grazia: Ты действительно отвечала на каждое письмо?

Н. З.: Я постоянно нахожусь в контакте со зрителями. «Ландыши» стали неотъемлемой частью моей жизни, поэтому иногда я не разделяю Катю и себя в каких-то важных вещах и смыслах. Этот проект — неотъемлемая часть моей жизни. И обратная связь — это тоже очень важный этап и профессии, и моего личного становления. После первого сезона я сильно повзрослела, мне даже мама говорила, что я изменилась, стала более спокойной, глубокой, более уязвимой эмоционально. Я переосмыслила очень многие вещи. Стараюсь многим отвечать. После первого сезона мы стали общаться с двумя девчонками, одна из них потеряла брата. Я нигде об этом не рассказывала, но позвала их к себе на день рождения в прошлом году. Благотворительность стала неотъемлемой частью моей жизни, я много помогаю, просто не кричу об этом.

Grazia: Сережа, а насколько ты схож со своим персонажем?

С. Г.: Мне было бы непросто общаться с такой девушкой, как Катя. Мне действительно важно, чтобы мужчина был в семье главным. В нашей семье мама воспитывала нас, трех братьев, а отец зарабатывал деньги и был для нас авторитетом. Он приучал нас помогать ей, мы распределяли обязанности — кто-то пылесосил, кто-то мыл посуду. Для меня ценно, когда женщина сфокусирована на семье, но, тем не менее, это не значит, что все будет так, как я скажу. Моя жена очень мудрый человек, мы находимся в постоянном диалоге. Сейчас нам иногда сложно слышать друг друга, потому что недавно у нас родился прекрасный сын и не всегда есть возможность вовлечься друг в друга. Для многих женщин в приоритете самореализация, но мои отношения с такими девушками распадались. Я не говорю о том, что женщина должна убираться, готовить еду и прочее, от таких бытовых вещей я стараюсь избавить Валерию, чтобы больше проводить время вместе.

Grazia: Ника, а какие у тебя требования к партнеру?

Н. З.: Я ничего не имею против, чтобы сидеть дома. Моя мама вырастила пятерых детей и каждый день встает в пять утра, чтобы приготовить завтрак. У нас не было никаких домработниц, она работает, развозит по кружкам, делает уроки. Сережа помогает своей жене, а я максимально стараюсь помочь своей маме. В прошлом году подарила ей машину — это была моя мечта, и я ее осуществила. Что касается отношений, пока они не очень складываются. Часто говорят, что девочки выбирают партнера, ориентируясь на отца, а у меня его не было. Родители рано развелись, и папа не участвовал в моем воспитании и становлении, он, наоборот, был моей болью и триггером к тому, чтобы я двигалась и что-то делала. Я не получала от него помощи и, наверное, это сделало меня тем человеком, которым я являюсь сегодня. Я добилась всего сама и горжусь этим. В прошлом году купила квартиру, и это моя большая победа. У меня были очень разные времена: я жила у подруг, на чемоданах, были моменты, когда мне не только негде было жить, но и нечего есть. На сегодняшний день я счастлива, несмотря на страхи, неуверенность и проблемы с взаимоотношениями. Я мечтаю о семье. Хочу выйти замуж и родить ребенка. Когда Бог даст, я буду безмерна счастлива, и у меня не будет ни минуты сомнения, пришло сейчас время или нет. Я очень рада за Сережу, что в его жизни это произошло, и понимаю, что отношения — это большой ежедневный труд. Пока я не встретила человека, с которым могла бы построить свою жизнь. Я, опять же, выбираю сердцем. В прошлом году мне сделали предложение, но у меня не было уверенности, а когда есть сомнения, значит, не мое. Ответила отказом. В нашем меркантильном и циничном мире продолжаю быть искренним человеком. Запрос на любовь остается одним из основных. Это самое главное и движок всего.

Grazia: Сережа, а что для тебя значит любовь?

С. Г.: Это первостепенно. Когда Валерия мне призналась в любви, я ответил ей: «Это пройдет», и она до сих припоминает мне эту фразу. Я тогда имел в виду, что любая влюбленность рано или поздно проходит. И многие на этом этапе расходятся, думая, что все закончилось. А я считаю, что там, за горизонтом, как раз-таки начинается настоящая любовь. Если у пары получается преодолеть вот этот кризис, когда эмоции закончились, возникает настоящее чувство. Я для себя сформулировал так: любовь — это когда ты даешь человеку то, что ему действительно необходимо. Мне показалось это важным, потому что зачастую мы расстаемся с тем, что нам легко дать. Даже если у меня нет интереса к чему-то, я стараюсь делать то, что хочет Валерия. Вижу, как сильно у нее в этот момент загораются глаза, насколько она становится счастлива и воодушевлена. Искра, которая возникает у нее, как будто отдает мне обратно эту энергию и эмоции, новый объем нашим отношениям. Возможно, с годами будет все сложнее, но я стараюсь давать супруге то, что ей действительно необходимо.

Н. З.: Сейчас мы находимся на разных таких этапах. Я еще в поиске, а у Сережи семья, он думает, как жить дальше. Мне очень откликается фраза: «Не иди в поисках любви, иди в поисках жизни, и жизнь подарит тебе ту любовь, которую ты искал». Я обращаюсь к девушкам, которые мне пишут, что хотят встретить своего Леху, и к самой себе: «Все будет!». Иди и просто делай то, что должен, и не разменивайся на меньшее.

Grazia: Ника, а насколько такая история, как в кино, реальна для тебя? Люди из совершенно разных миров могут быть вместе?

Н. З.: Я думала над этим. Мне кажется, Катя была любимой дочкой, для которой отец много всего сделал. А я недолюбленная дочь, именно из-за этого у меня проблемы в отношениях. Я многого боюсь и не доверяю мужчинам. Думаю, что Катя круче, чем я. Я прошла определенный этап и благодаря своим страхам и ошибкам поднялась до определенного уровня и стала сильнее. Для меня встретить парня, который слабее меня, значит быть ему учителем и вместе с ним снова пройти этот путь. А мне очень страшно туда опускаться и отказываться от того, что у меня уже есть. Я очень верю в знаки, в судьбу и в то, что надо аккуратно выбирать свои роли, потому что зачастую они проецируются на жизнь, повторяя в жизни сюжеты, которые ты сыграл. Поэтому не удивлюсь, если у меня будет ровно такая же история. Но если рассуждать головой, не знаю, смогла бы я сейчас поставить все на кон ради такой любви с таким Лехой. Наверное, если очень сильно влюблюсь.

Grazia: В сериале очень много музыки. У вас есть любимые треки?

Н. З.: Я не знала о Жене Трофимове до сериала «Ландыши». Александр Карпиловский сказал, что есть трек, который меня просто разнесет, но не включал его до момента, пока я не вошла в кадр. Зная мою подвижную нервную систему, он понимал, что он в меня попадет, и действительно, когда я услышала песню «Самолеты», у меня начались литься слезы. Мы сняли все с первого дубля. С этого дня я почти каждый день слушаю «Комнату культуры», подсадила на них всех вокруг. Обожаю творчество Жени Трофимова и все его песни знаю наизусть. Каждая из них у меня ассоциируется с невероятным этапом в моей жизни. Еще хочу выделить композитора Илью Аноприева, который написал для сериала огромное количество невероятных треков. А недавно открыла для себя дуэт Nemiga.

Grazia: Сережа, а у тебя?

С. Г.: Я с музыкой не очень дружу. Только один раз трек в меня попал в моменте, это был Verona The Hellcat Алана Рэймона. Испытал тогда эйфорию до мурашек. Что касается музыки в «Ландышах», отношусь к ней с любовью. Когда мне сказали, что Настя Белявская будет голосом Ники, мне показалось, что это идеальное попадание. Женю Трофимова не сразу смог принять, мне казалось, его голос как будто не ложился на меня, но в итоге был рад, что меня перепевали, потому что петь я могу только на уровне театрального института.

Grazia: Ника, ты поешь с детства, у тебя есть амбиции что-то вокальное реализовать?

Н. З.: Да, это для меня очень важная тема, я очень хотела петь в сериале сама. В свой единственный выходной поехала в студию, за свои деньги записала альбом и принесла его продюсеру. Был честный кастинг, меня не выбрали, потому что в сериале огромное количество сложных песен, в том числе и на английском, с которым я не дружу. В общем, у меня не получилось выиграть этот конкурс. Зато это подарило возможность Насте заявить о себе как о талантливой певице. Но я не отчаиваюсь. Часто выкладываю в соцсети, как пою, и многие фанаты пишут, что ждут, когда я что-нибудь запишу. Надеюсь, что в ближайшее время все-таки начну петь.

Grazia: Сережа, а какие у тебя планы на этот год?

С. Г.: Год хорошо начался. Я снимаюсь в проекте «Дубровский. Русский Зорро», где попробовал себя в необычном амплуа, это роль-перевертыш. Хочу сыграть человека с синдромом Туретта, мне интересно это исследовать. А еще найти время, чтобы съездить с семьей отдохнуть. Мы мечтаем о Японии. По Европе я путешествовал много, а на Востоке практически не был.

Н. З.: Мне тоже не только петь хочется. Моя главная цель на 2026 год — быть счастливой. Посмотрим, что мне подготовила судьба. Хочу помогать близким, сделать ремонт в квартире. С профессиональной точки зрения я сейчас изучаю проекты, смотрю, читаю. Что-то поменялось во мне внутри, я повзрослела. Сейчас мне интересны героини в пограничных состояниях и социально важные темы, чтобы продолжать помогать людям, в том числе через творчество.

За горизонтом начинается настоящая любовь.

Визажист: Анна Меркушева. Стилист по волосам: Оксана Ласкина. Ассистент фотографа: Андрей Харьбин @Bold Moscow.Ассистент стилиста: Лариса Козлова. Ассистент стилиста по волосам: Екатерина Кочиева. Маркет-директор: Екатерина Лазаренко. Продюсер: Яна Савина. Фото: Данил Головкин. Идея и стиль: Алиса Жидкова.