Микробиом кишечника и кожа — разбираемся с экспертами, есть ли между ними прямая связь

Действительно ли здоровье кишечного микробиома отражается на дерме, можно ли связать с ним акне, розацеа или атопический дерматит и есть ли смысл корректировать питание ради более чистой кожи? Разбираемся вместе с Софией Вершининой, клеточным биологом Novabiom, и Екатериной Федосьиной, гастроэнтерологом, гепатологом Европейского медицинского центра, кандидатом медицинских наук.

«Функциональная связь кишечника и кожи — не миф, а научно обоснованная концепция, которая называется ось "кишечник — кожа". Ключевой элемент этой коммуникации — микробиота, сложное сообщество микроорганизмов, чьи метаболиты (продукты обмена веществ) напрямую и опосредованно влияют на состояние дермы», — объясняет София Вершинина. Кишечные бактерии вырабатывают короткоцепочечные жирные кислоты и производные триптофана (незаменимой аминокислоты), участвуют в обмене желчных кислот и других биологически активных веществ. На уровне этих процессов микробиота связана с иммунитетом и работой защитных функций организма.

Екатерина Федосьина, в свою очередь, предлагает сразу обозначить границу между научными данными и их популярной интерпретацией. «Упрощенный подход, при котором любые изменения кожи считают следствием "нарушения микрофлоры" — некорректен. Речь идет о сложном взаимодействии генетических, иммунологических, метаболических и внешнесредовых факторов», — уточняет эксперт.

Последние данные подтверждают связь между особенностями кишечной микробиоты и акне, розацеа, атопическим дерматитом, псориазом и некоторыми другими заболеваниями. Но это не означает, что изменения микробиоты служат их непосредственной причиной. Как отмечает Екатерина Федосьина, большинство исследований носят наблюдательный характер, а их результаты различаются в зависимости от методов секвенирования (напомним, что секвенирование — это общее название для методов, позволяющих установить точный порядок «звеньев» в молекулах ДНК, РНК или белках). Универсальных критериев здоровой микробиоты пока нет, поэтому ученым только предстоит определить, где изменение микробиома становится одним из факторов болезни, а где — ее следствием.

Кишечник — один из крупнейших иммунных органов человека. «Значительная часть иммунокомпетентных клеток сосредоточена в слизистой оболочке ЖКТ. Микробиота регулирует врожденный и адаптивный иммунный ответ, влияя на выработку цитокинов (сигнальных белков) и баланс провоспалительных и противовоспалительных сигналов», — рассказывает Екатерина Федосьина.

При изменении проницаемости кишечного барьера бактериальные компоненты и медиаторы воспаления (биологически активные вещества, которые образуются и высвобождаются в очаге воспаления) могут легче проникать в системный кровоток. Часто это явление называют «синдромом дырявого кишечника». Однако Екатерина Федосьина подчеркивает: этот термин не считается самостоятельным клиническим диагнозом и зачастую используется для объяснения состояний, с которыми на самом деле не связан.

Отдельную роль играет стресс. По словам эксперта, стрессовые воздействия способны изменять микробный состав, кишечную проницаемость и активность иммунной системы. Поэтому сводить происходящее в организме к простой цепочке «определенная бактерия вызывает определенное высыпание» неправильно.

Исследования выявляют специфические особенности микробиоты при разных дерматологических заболеваниях. София Вершинина приводит в пример акне: у пациентов наблюдается снижение альфа-разнообразия и сокращение численности некоторых полезных бактерий, в частности продуцентов короткоцепочечных жирных кислот. При псориазе также фиксируются изменения состава кишечного микробиома и количества отдельных бактерий, связанных с барьерной функцией и воспалением. Изучается связь микробиоты и с атопическим дерматитом: исследования показывают различия в представленности ряда микроорганизмов у пациентов и здоровых людей. 

Воспринимать эти данные как готовую диагностическую таблицу рано. «Нельзя говорить о существовании конкретных микроорганизмов, непосредственно ответственных за развитие того или иного дерматологического заболевания. Ключевую роль, вероятнее всего, играет нарушение баланса всей микробной экосистемы, а не присутствие или отсутствие определенной бактерии», — уточняет Екатерина Федосьина.

Наличие акне или периодических высыпаний само по себе не означает, что нужно искать проблему в кишечнике. Другое дело, если изменения кожи сопровождаются симптомами со стороны ЖКТ. София Вершинина советует обратить внимание на сочетание рецидивирующих прыщей со вздутием, повышенным газообразованием, отрыжкой и нарушениями стула, а также на признаки системного воспаления и сопутствующие метаболические или аллергические состояния.

Екатерина Федосьина дополняет список хронической болью в животе, снижением массы тела, признаками мальабсорбции (комплекса симптомов, при котором нарушается усвоение питательных веществ), железодефицитной анемией и дефицитом витаминов и микроэлементов. В такой ситуации консультация гастроэнтеролога нужна не для абстрактного «восстановления микрофлоры», а прежде всего для исключения заболеваний ЖКТ.

Не существует единственного признака, который гарантированно указывал бы на связь проблем с кожей и кишечником. «Точнее не относить любые высыпания напрямую к кишечнику, а в целом проверить наличие дисбаланса в организме, который впоследствии и может оказаться причиной ваших проблем», — подчеркивает София Вершинина.

Эксперты по-разному оценивают возможности современной диагностики. София Вершинина считает такие тесты потенциально полезным инструментом для персонализации питания. «Микробиота кишечника — динамичная система. При правильном рационе ее можно изменить в лучшую сторону в среднем за несколько месяцев. Зная, какие бактерии живут в организме, можно разработать вычислительную диету, которая будет прицельно действовать на микробиоту, повышая ее разнообразие и защитный потенциал», — объясняет клеточный биолог.

Екатерина Федосьина акцентирует внимание на обстоятельствах, накладывающих ограничения на толкование полученных данных. Среди них — отсутствие унифицированных референсных значений, различия между лабораторными платформами и тот факт, что алгоритмы коррекции многих выявляемых изменений пока находятся на стадии исследования. Поэтому воспринимать результат такого теста как диагноз или готовую инструкцию по лечению кожи не стоит. Его ценность зависит от используемого метода, базы данных лаборатории и интерпретации результатов конкретным специалистом.

Одна из самых распространенных стратегий — самостоятельно убирать из рациона блюда, которым приписывают «воспалительное» действие. Чаще всего под запрет попадают лактоза и глютен. Однако универсальной диеты для восстановления микробиома и лечения кожи не существует. «Исключение подобных продуктов не работает как решение всех проблем ЖКТ и воспалений. Оно может быть показано исключительно пациентам с определенными хроническими заболеваниями. Поэтому тезис "молочка вызывает прыщи" не является научно корректным», — рассказывает София Вершинина.

С этим согласна и Екатерина Федосьина: «Современные данные не подтверждают необходимость универсального исключения молочных продуктов или глютена у всех пациентов с акне и другими дерматозами. Подобные ограничения оправданы лишь при подтвержденной целиакии (хроническое аутоиммунное заболевание), аллергии или индивидуальной непереносимости».

Вместо многочисленных запретов эксперты советуют обратить внимание на качество рациона: получать достаточно пищевых волокон, есть овощи, фрукты, цельные злаки и бобовые, ограничивать количество ультрапереработанных продуктов и сахара. София Вершинина также отмечает, что кисломолочные и ферментированные блюда, наоборот, помогают поддерживать пробиотический потенциал и разнообразие микробиоты.

Чрезмерный интерес к связи кишечника и кожи иногда дает и обратный результат: в попытке избавиться от высыпаний человек вводит многочисленные ограничения, самостоятельно назначает себе БАДы или начинает следовать «детокс-протоколам». По словам Софии Вершининой, некоторые выбирают «сценарий жестких лишений, экстремальных голоданий, диет, противопаразитарных средств без показаний специалиста и, главное, не зная реальной картины состояния своего кишечника». Такое поведение может приводить к дефицитам микро- и макроэлементов, витаминов, белка и нарушению баланса КБЖУ в целом.

Екатерина Федосьина также делится информацией о рисках: «Подобные вмешательства часто сопровождаются развитием дефицитных состояний, нарушением пищевого поведения, необоснованными финансовыми затратами и отсрочкой диагностики основного заболевания». Поэтому корректировать рацион и принимать пробиотики или другие добавки разумнее только после консультации с врачом, особенно если речь идет не о профилактике, а о попытке решить конкретную медицинскую проблему.

Это одно из наиболее активно развивающихся направлений исследований. Ученые изучают персонализированные пробиотики, постбиотики, бактериальные метаболиты и методы селективной модификации микробиоты. Но рассматривать их как альтернативу работе с дерматологом преждевременно.

София Вершинина считает, что коррекция микробиоты постепенно входит в практику, однако ее место — «прежде всего в формате вспомогательной и персонализированной стратегии, а не замены косметологии". Схожей позиции придерживается и Екатерина Федосьина: "В ближайшие годы работа с микробиомом, вероятнее всего, будет рассматриваться не как самостоятельный метод лечения дерматологических заболеваний, а как часть комплексного подхода, включающего медикаментозную терапию, улучшение питания и образа жизни".

Главный вывод не такой громкий, как популярное утверждение о том, что «кожа начинается с кишечника». Связь между двумя системами действительно существует и активно изучается, но дерма зависит одновременно от генетики, иммунной и гормональной систем, внешних воздействий, ухода, питания и множества других факторов. Микробиом кишечника — важная, но далеко не единственная часть этой системы, и винить его во всех проблемах — ошибочная стратегия.